Родился в 1890 г. в Адапазари (Турция) в бедной семье, рано потерял отца, что вынудило его мать, Мариам, уехать в Стамбул в поисках работы.

Вскоре к ней присоединились трое сыновей: старший, Акоп, средний, Хайг, и младший, Крикор. Мариам много работала, чтобы ее сыновья могли учиться в лучших школах. Сируни, поступил в престижный армянский лицей «Гетронаган». Там он подружился с видными армянскими литераторами: Мисаком Мецаренцем, поэтом Ваграмом Татулом, писателем Гегамом Барсегяном и журналистом Шаваршем Мисакеаном.

Литературная карьера Сируни началась с публикации сборника стихов под названием «Сумерки», пронизанного символической эстетикой, столь дорогой для его поколения. В 1914 г. Сируни опубликовал «Время чудес», в котором воспевал красоту, и присоединился к движению «неоязычества», поддержанному его другом, поэтом Даниэлем Варужаном. Вместе они издали альманах под названием «Навазар» («Новый год»), который вышел в Константинополе в 1914 г. Но бурное возрождение армянской литературы в Османской империи внезапно прервалось: империя вступила в Первую мировую войну в союзе с Центральными державами.

24 апреля 1915 г. имя Сируни оказалось в списке армянских интеллектуалов, которых арестовала турецкая полиция и выслала из страны. Сируни уже находился под пристальным наблюдением полиции, а несколькими годами ранее, во время правления Абдель Хамида II, он узнал об ужасных условиях османских тюрем. Тогда ему удалось обрести свободу в течение нескольких месяцев. На этот раз его предупредили об облаве, и он смог скрыться. Войну он провел в Стамбуле, укрываясь у дружелюбной греческой семьи^[1].

В декабре 1918 г., и после нескольких лет подпольной жизни Сируни вышел из укрытия. Он начал работать и даже основал лигу трезвости. В 1919 г. вместе с комитетом интеллигенции он провел первую церемонию в честь жертв Геноцида в Стамбуле. За этим последовал короткий период затишья с 1919 по 1922 год, когда художники и писатели, пережившие Геноцид, надеялись вновь обрести нормальные условия жизни и работы в Османской империи. Сируни вернулся к своей литературной деятельности, работая с армянской прессой, публикуя статьи и стихи. Он заинтересовался театром.

В 1920 г. Сируни оказался в Салониках, затем в Болгарии и, наконец, в 1922 г. — в Бухаресте. Там, в октябре 1923 г., вместе с несколькими своими друзьями-писателями, которым удалось избежать турецких преследований, он основал литературно-художественный журнал «Навазард». Сируни понимал, что не сможет вернуться в Стамбул, и тосковал по прошлому.

Поэт поселился в Бухаресте и продолжил свою литературную деятельность как в румынской, так и в армянской общинах. С помощью своего друга, румынского историка и политика Николае Йорга, он познакомил Румынию с армянской культурой. Сируни всегда был очень трудолюбив и писал как на армянском, так и на румынском языках^[2].

В своем новом доме, Бухаресте, Сируни преподавал в армянской школе. Он организовал перепись всех армянских церквей и монастырей в Румынии, многие из которых были построены более 200 лет назад. Поэт был учителем будущего Католикоса Вазгена I. Именно Сируни увидел духовное призвание в своем ученике и сказал ему: «Ты станешь священником». Вазген I считал Сируни своего рода наставником и относился к нему с почтением. В последующие годы они много раз встречались в Советской Армении, в частности, в Священном Эчмиадзине; Сируни посетил его пять раз в период с 1965 по 1971 год по личному приглашению Католикоса.

В 1944 г. кто-то донес на Сируни властям, и он был арестован советскими властями и отправлен в трудовой лагерь ГУЛАГ на 10 лет. Даже в ГУЛАГе ему удалось создать библиотеку.

Скаутская организация «Хомен-эт-Мен» (ХМЭМ)

В Константинополе в 1918 г. была создана скаутская организация «Хомен-эт-Мен» (ХМЭМ), девиз которой означает «Вставай, чтобы поднимать других».

30.09.1923 г. Сируни был избран членом Румынского регионального совета «Хоменетмен». 01.02.1924 г. начал издаваться ежемесячный журнал «Ари» под редакцией Сируни. Газета выходила три года, после чего прекратила своё существование, когда в Филиппах (Болгария) начала издаваться газета «Хоменетмен» как официальное издание болгарской и румынской областей. В 1924 г. Региональное собрание в Констанце, переизбрало Сируни членом и председателем Румынского регионального совета.

С 18-22 июля 1925 г. в Бухаресте состоялось Третье региональное собрание Хоменетмена, где Сируни был вновь избран членом и председателем Румынского регионального совета.

04.09.1926 г., на стадионе Национального института физического воспитания состоялась III Армянская олимпиада. 5-7.09.1926 г. прошло Четвертое региональное собрание общества в Румынии, где Сируни был переизбран председателем. 21.11.1926 состоялась Конференция на которой был сформирован временный Центральный комитет "Хоменетмен", в состав которого вошли д-р Салпи, Крикор Акобян и Сируни. 04.9.1927 г. под руководством Сируни Румынская региональная администрация организовала работу по оказанию помощи жертвам землетрясения в Шираке. В 1928 г. по инициативе региональной администрации Сируни открыл пункт раздачи продовольствия в Филипе для помощи жертвам землетрясения в Болгарии.

Таким образом, Сируни оставалась преданной "Хоменетмену", работая над его расширением и развитием.

Изображения

• 

  Сируни в начале своей литературной карьеры

• 

  Католикос Вазген I, Крикор и Сируни (Париж, 1970)

• 
• 
• 

Разное

• Был многогранным литератором: поэтом, сказочником, критиком, историком, социальным комментатором и интеллектуалом.
• Для румынских армян он был словно университет в одном лице.
• В своей всеобъемлющей книге «Polis ew ir Deré: Константинополь и его роль» он представил энциклопедическое описание истории армян, проживавших в столице Османской империи с 1893 г. до лет Геноцида.

• Յ. Ճ. Սիրունի
• Aurora Humanitarian Foundation

Сноски

1. ↑ Его младший брат Крикор был депортирован вместо него, но позже смог вернуться. Средний брат, Хайг, был талантливым молодым спортсменом, стал жертвой геноцида, погибнув при службе в османской армии
2. ↑ У него был талант к языкам. Когда Сируни жил подпольно в Стамбуле, он писал на армянском, но использовал кириллицу, чтобы никто не мог его отследить