Бюрократ, editor, nsBadRO, nsBadRW, nsDraftRO, nsDraftRW, reviewer, администратор
153 820
правок
Изменения
Нет описания правки
{{Персона
| name-ru-main = Чорчопьянц Мкртич Мкртычевич
В мае 1938 - наряду со всеми армянскими священниками был арестован органами НКВД и находился в заключении.
15 августа 1940 - освобожден в связи с прекращением дела. Чорчопьянц оказался единственным армянским священником, кому посчастливилось выйти живым из застенков НКВД. <ref>М.Чорчопьянц, чудом вышедший из застенков НКВД, лишь через пару десятков лет смог поведать о том, каким издевательствам и пыткам подвергались старые священники-армяне, средний возраст которых составлял 70 лет, которые вынужденно оговаривали себя, лишь бы избавить себя от этих мучений.</ref>
1940 - Верховным Духовным Советом св. Эчмиадзина был назначен Заместителем Начальника Нахичевано-Бессарабской Армянской Епархии.
==Разное==
*Составил список армянских священников Ростова (15 декабря 1955).
*Именно М. М. Чорчопьянц возглавил активное сопротивление местных армян-верующих против решения властей о закрытии, а затем и сносе выдающегося памятника армянской культуры — [[Кафедрального собора св. Григория Просветителя]]. В ГАРО сохранилось письмо 71-летнего Чорчопьянца на имя Председателя Совета Министров СССР Н. С. Хрущёва. В связи с закрытием собора 26 июня 1959 г. старик-священник оказался на улице с больной женой на руках. {{Цитата|«Уже третий месяц, как я безработный и на моём иждивении больная жена. Не могу допустить, чтобы в Советской свободной стране старого человека оставили без куска хлеба, а потому покорно прошу Вас, дорогой Никита Сергеевич, сделать надлежащее распоряжение и дать мне, советскому гражданину, продолжить службу в Армянской кладбищенской церкви г. Ростова-на-Дону для содержания своей семьи». }}
*За религиозную деятельность отца пострадала и дочь Чорчопьянца — по профессии преподаватель иностранного языка. В течение длительного времени ей запрещалось заниматься преподавательской работой, и лишь потом, смилостивившись, Министерство Просвещения РСФСР разрешило ей работу по специальности, но за пределами Ростова-на-Дону.