Бюрократ, editor, nsBadRO, nsBadRW, nsDraftRO, nsDraftRW, reviewer, администратор
154 099
правок
Изменения
→Сочинения
==Сочинения==
В 2005 году в Москве выпустил книгу стихов: «Чужая роль» (Этот сборник посвящен его родителям — Дагмаре Александровне и [[Лисициан Павел Герасимович|Павлу Герасимовичу]]).===Избранные стихи=== '''СОН''' Всё время тот же сон. И пот холодный. И каждый раз, когда сомкну глаза, Сырой барак! И Мандельштам! И злобный Кликушащих блатных нахрапистый азарт. И он один, пугливый доходяга, Среди голодных рыкающих стай. Прекрасный лебедь с грациозным взмахом Когда-то дивных крыл. Он ныне стал Собакой, доедающей ошметки Селедочных, обглоданных костей - Народный враг! С змеиным ядом в глотке, Оплевывать кристальнейших вождей. И вот во сне, я в той же хищной стае. В борьбе за жизнь, за то, чтоб не пропасть, Краду заныченную пайку Мандельштама, Которую на ночь он для себя припас. Я знаю, он умрет без этой, как надежда, Последней радости скукоженных кишок. Я знаю, он умрет, но мне теперь забрезжит Отсрочить хоть на день себе конечный вздох. Несчастная страна! И сны твои - несчастье, Я, не родясь еще, уже в себя впитал И страх ночных шагов, и страх верховной власти, И имена друзей, что я под пыткой сдал. '''ЖЕЛАНИЕ СТИХА''' Когда бы в том настрое жить, где строй за строем перемыкались рубежи, где пала Троя, где небожительный слепец, не зная транса, спокойно и бесстрастно пел, а сказ взрывался. И чтобы струны и смычки струили волны, где невесомые почти звучали хоры. Где строчка строчку обояв, и в притяженьи, они над автором паря без напряженья, чудесным пламенем зажгли истоки истин, чтобы в единый пазл свести слова и мысли. '''ВЕЧНЫЙ ЗАКОН''' Кораблики пушистых облаков В эфирном плёсе утреннего неба Плывут грядой серебряных стежков, Покорной челядью пылающего Феба. Им отдых на вершинах темных скал, На горных склонах снежных и безмолвных. И снова в путь - к мятежным берегам Великой тверди Словом сотворенной. Безбрежен мир! Бездонны свет и тьма! И распростерт непостижимый Космос. Пылинка риз его - парящая Земля, Которую незримый Хронос носит. Ничто не может Время разложить Как вещество, оно Закон и Зодчий. И каждая Звезда закончит жить На плахе Крона в наречённой точке. '''ГОРОД''' Прилег лукавый монстр на черный пух асфальта, Бесстыдно развалясь всей тяжестью домов. Циклопы фонарей над ним свой глаз распяли. Плескучих улиц ток на нет сойти готов. Еще брыкаются мостов дремучих члены Огнями липкими с подагрой вспухших ног. И где-то там и там визгливый глас сирены, (Не Одиссеевой), забыться не дает. А в голой темноте забытых переулков Еще мигают сонные глаза. Оконных рам в заплатах штукатурки, Которую не сбить, не соскрести нельзя. Я здесь любил когда-то и кого-то, Жизнь отдавал за каждый поцелуй И поджидал меня за поворотом Ревнивый муж или его халуй. Я редко бил, меня ж, случалось били, Но в новый час, когда взрывалась кровь, Я шел на прежний бой за тех, кто были Наперсницами мне, а я для них - король. И потому теперь в раздраенной постели, Томясь в протяжной мгле, я вижу город свой В скамейках грядками, и мы, как их побеги, Корнями приросли, склонясь к лицу лицом. Что было нам с того, что кто-то, где-то, как-то... У нас своей беды счастливая печаль. Бессонная луна была не виновата, Что так в морозной тьме казалась горяча. И губы просят губ и тело хочет биться В блаженстве судорог, пока сведёт виски А город жив собой, как старая волчица, Пока сосцы сосут во сне ее щенки. '''КОЛИЗЕЙ''' Не старость досаждает - немота. И немощность не тела, а желанья. Ведь ручейка искристая вода В болотистой трясине увязая, Становится безмолвней и темней. Разрушенный веками Колизей Уже не чтит себя в пространстве мира, Как в те века, когда он юным был, И каменный ажур его порфиры Для восхищенных взоров воспарил. Все говорят, он и теперь прекрасен, Но с грустью знает только он один, Какую мощь архитектурной власти Он в совершенной форме воплотил. Теперь прилежный гид-экскурсовод. Туристам выставляет его тело. Не отзовется старый Колоссео, Ничто в его душе не оживёт.
==Изображения==