Аннаев Егор Никитич
| Аннаев Егор Никитич | |
| |
| Дата рождения: | 1826 |
| Дата смерти: | 1903 |
| Краткая информация: Купец, самый крупный самарский виноторговец (сер. XIX века) | |
Содержание
Биография
Купец первой гильдии, жил в Самаре. В середине XIX века он был самым крупным самарским виноторговцем, имевшим свои магазины во многих городах Поволжья.
Ему принадлежала самая комфортабельная гостиница на главной площади города - Алексеевской. С его именем связано строительство известной в Поволжье Аннаевской кумысолечебницы (находилась в районе нынешней ул. Соколова).
В течение 16 лет он вел работу по озеленению города: принимал участие в обустройстве Струковского сада, Алексеевского сквера.
Страстный садовод-любитель, Аннаев с 1860 года разводил фруктовые сады, устраивал пруды на своем участке земли в пригороде Самары. В последующие годы на основе пригородного фруктового сада был создан Самарский ботанический сад.
С именем деятельного купца связана история появления кирхи в Самаре. В 1864 году было построено здание на главной улице города - Дворянской (ныне Куйбышевской, 115), на земле, купленной Аннаевым. 26 сентября 1865 года здание было освящено как евангелистско- лютеранская кирха.
Разное
- Его сын Владимир, в чине капитана, участвовал в русско-японской и первой мировой войнах, а внук Николай был известным самарским композитором и педагогом, автором более 50-ти музыкальных произведений.
Изображения
Указ императора Николая I об образовании Самарской губернии был провозглашен в доме Егора Аннаева
Евангелическо-лютеранская община (приход) Святого Георга
Дача Аннаево
Церковь Святого Георга (Кирха)
Церковь Святого Георга в Самаре является старейшей в Поволжье. Она построена в 1863 году. Подобные сооружения строились в Саратове и Симбирске (Ульяновске), но до наших дней не дожили.
Построить церковь задумал самарский купец первой гильдии, католик по вероисповеданию Егор Никитич Аннаев в 1854 году. Тем самым, возводя ее на собственные деньги, Аннаев дал толчок развитию лютеранства на самарской земле.
"В 1863 году Самарский купец 1 гильдии Егор Никитич Аннаев, по завещанию своего умершего родственника, выстроил на лучшей улице города- Дворянской (ныне ул. Куйбышева), прекрасный, каменный храм, с намерением устроить в нем католическую церковь. Но, в обстоятельствах, от него не зависевших, встретив препятствие к приведению своего намерения в исполнение, должен был, в конце 1864 года, это, не оконченное строительством здание, уступить евангелическо-лютеранскому попечительству, для устройства в нем храма этого исповедания.
Церковный совет, не имевший в своем распоряжении никаких денежных средств, прибегнул к доброхотным подаяниям, частью в Самаре, частью в других городах империи и, присоединив к собранной сумме довольно значительное вспомоществование, сделанное высочайше утвержденным центральным комитетом вспомогательной кассы для лютеранских приходов России, немедленно приступил к окончанию поступившего в его распоряжение храма. Вся операция, как сбора приношений, так и самой отстройки и отделки храма была возложена советом на своего делопроизводителя, купца И. Ф. Цельмера. Дело шло так успешно, что 26 сентября 1865 года лютеранская кирха была освящена Казанским дивизионным проповедником Пундани... Храм весьма изящный снаружи и прекрасно отделан внутри. По обеим сторонам храма, на углу Дворянской улицы, два двухэтажные, крытые железом, каменные дома, которые вместе с церковью стоят более 40000 р. Пока дома эти, окончательно отделанные в 1875 году, сдаются попечительством в наймы, но когда средства общества вновь окрепнут и возрастут, предполагается: в одном из этих домов устроить элементарное училище для приходящих, а в другом его этаже поместить пастора, во втором же доме открыть коммерческое или реальное училище, для детей всех христианских исповеданий" - из книги П.В. Алабина “Двадцатипятилетие Самары как губернского города”.
Храм освятил 26 сентября 1865 специально приехавший из Казани дивизионный проповедник Пундани.
Через 13 лет после освящения храма в Самаре было уже около 300 лютеран, причем их вклад в общественную жизнь города был весьма весом. При общине действовало общество “Поддержки образования”, которое занималось распространением и укреплением культурных и языковых связей. Оно содействовало оказанию материальной помощи ученикам и учителям в пределах имевшихся от пожертвований средств, способствовало учреждению учебных заведений с преподаванием немецкого языка. В 1913 году при кирхе Св. Георга была создана школа, которую посещало 37 учеников, также был открыт детский сад для немецких семей.
5 января 1930 года президиум Самарского горсовета принял решение о закрытии кирхи. В советское время в ней размещалась кулинария "Домовая кухня"
Новая жизнь Кирхи началась в 1991 году, когда здание передали лютеранской церкви. Стали проходить богослужения, и восстановительные работы. Именно им мы обязаны тому, что предстает нашему взору в настоящее время. В конце июня 1998 года в одном из помещений самарской евангелическо-лютеранской кирхи справил новоселье Немецкий национально-культурный центр.
Аннаевская кумысолечебница. Дача Аннаева
В ХIХ веке Россия занимала 1-е место по заболеваемости туберкулезом. От туберкулеза в России ежегодно умирало около 600 тысяч человек. Болезнь косила всех: и богатых, и бедных, и пожилых, и молодых. Только в 1882 году немецкий ученый Роберт Кох открыл возбудителя этой болезни. Палочка Коха подтвердила догадки медиков, что туберкулез – заразная болезнь. Началась научная борьба с этим страшным недугом.
Но еще до этого открытия врачи знали, что могучим средством в борьбе с чахоткой является кумыс. В степь на кумыс ездило много больных. Но исцелялись единицы. Плохие дороги, отсутствие комфорта, однообразная пища, анти-санитария при приготовлении кумыса – все это снижало качество лечения.
В 1858 году доктор Н.В. Постников открыл первый лечебный сезон своего заведения, которое было доступно каждому нуждающемуся. Его кумысолечебница была первой не только в Самаре, но и в Европе. Спустя 5 лет самарский купец Егор Никитич Аннаев открыл второе кумысолечебное заведение. Это событие имело место 10 мая 1863 года в урочище “Вислый Камень” в трех верстах от Самары. [1]
Взятый им в аренду участок был размером чуть больше двух десятин. Аннаев хотел развести фруктовый сад на берегу Волги, чтобы еще более украсить облюбованное им место. Это была крутая скала над Волгой. По берегу Волги тянулась лесная пристань. Весь берег был загроможден бревнами, досками и готовыми срубами. Течение реки в этом месте было настолько сильным, что буксирные пароходы, идущие вверх против течения с грузом, придерживались противоположного берега. Речники называли это место гиблым. Но урочище “Вислый Камень”, с которого открывался очаровательный вид на Волгу, издавна было любимым местом отдыха горожан, здесь устраивались пикники.
В 1860 году Е.Н. Аннаев огородил свой участок и начал приводить его в порядок. Почва была каменистой, и он отказался от разведения сада. Он выкорчевал участок мелколесья, укрепил крутые склоны, заложил парк и начал строить небольшие домики для сдачи в аренду на лето горожанам.
Егор Никитич вложил большие средства, чтобы обеспечить участок водой. На участке воду не нашли. Тогда с большими затратами он сделал запруду на отроге Аннаевского оврага в полуверсте от Волги. [2]
В 1861 году он начал сдавать на лето свои дачные помещения и сделал подрастающий парк свободным для прогулок. Затем решил последовать примеру доктора Постникова и 10 мая 1863 года открыл на “Вислом Камне” кумысолечебницу.
Для приготовления кумыса Аннаев содержал на отдельном участке стадо кобылиц. Кумыс приготовляли нанятые им специалисты этого дела - татарское семейство. В их доме царила безукоризненная чистота, особенно в кумысной комнате. Татарка Мария 20 лет прослужила в заведении Аннаева. Вместе с детьми и невестками она готовила прекрасный кумыс, который сразу же был оценен лечившимися.
Стадо кобылиц паслось в степи, а в сильную жару загонялось в сарай и кормилось свежим степным сеном. Кобылиц доили три раза в день. Надоенное молоко в жестяных ведрах относилось в кумысную, где уже была приготовлена закваска из старого кумыса. Закваска к молоку добавлялась в определенной пропорции и в течение нескольких часов взбалтывалась. Когда кумыс был готов, его разливали в бутылки и крепко закупоривали. Бутылки относили в погреб и держали в нем от 13 до 36 часов, в зависимости от сорта и крепости. Употребление кумыса разной крепости назначалось доктором.
В первый же год Е.Н. Аннаев сдал 15 квартир. Кумыс отпускался больным с 1 мая по 15 июля по одному рублю в сутки, а с 16 июля до осени – по 45 коп. в сутки.
Со временем посаженные кусты и деревья приняли роскошный вид. Заведение стало привлекать к себе все большее количество больных. Аннаев сдавал ежегодно уже 30 меблированных квартир. Слава о его саде дошла до Петербурга. В 1871 году петербургская “Иллюстрированная газета” писала:
 |
“Сад его – настоящая игрушка; чистота, аккуратность у него на первом плане. Дача помещается на горе над Волгой. Спуск к реке устроен уступами, которые так велики, что на каждом из них разведены садики; на одном – аллея жасмина и акации, на другом – разные садовые цветы; везде красивые беседки, башни. Одна самая высокая из них называется “адмиралтейством”. Только сад этот так еще молод, что тени совершенно нет, кроме одной аллеи. Относительно лечения у Аннаева все очень хорошо устроено, но только очень дорого. Например, комната в 2 окна небольшого размера с мебелью стоит 30 руб. в месяц. Потом он берет за кумыс 30 рублей в месяц – хоть пей, хоть выливай, а деньги надо платить. За обед плата во всех заведениях одна – 16 руб. с персоны. За стирку белья берут дороже, чем в Петербурге. Все в заведении Аннаева дорого, хотя хорошо. Сами хозяева, муж и жена, заботятся о больных, чтобы они не скучали: делают танцевальные вечера 2 раза в месяц – за вход не платят”. |  |
Егор Никитич с каждым годом расширял и украшал свое заведение. На самом живописном месте – обрыве волжского берега – он построил в 1877 году большой красивый дом на 20 квартир. Виды из этого дома на Волгу и Жигулевские горы были поистине восхитительны. Каждая квартира состояла из большой светлой комнаты с передней и террасы или одной только комнаты. В зависимости от этого и цены видоизменялись от 140 до 240 руб. в лето и от 63 до 106 руб. в месяц.
В другом большом здании – “старом доме” с большой террасой, находившемся в середине парка в тени аллей - квартиры были дешевле (70-170 руб. за лето и 35-75 руб. в месяц). Здесь в самые жаркие дни царила прохлада. Ищущие покоя и уединения могли прожить здесь все лето, как у себя на даче.
Больные пили кумыс строго по правилам, разработанным врачами. В 7 или 8 часов утра они вставали, пили чай и выходили в парк на свежий воздух. Каждый час пили кумыс и прекращали его пить за час до завтрака. В 12 часов шли на завтрак. К завтраку и обеду собирались по звонку. В 13 часов 30 минут снова начинали пить кумыс. В 5 часов после обеда отправлялись на прогулку по окрестностям на лошадях или на лодке по Волге. Домой возвращались часам к 9 вечера и собирались в изящном курзале, в котором имелись библиотека и рояль. Вечерами курзал превращался в зал для собраний или в театр со сценой, на которой устраивались любительские спектакли и концерты.
Всех приезжающих кумысников Аннаев знакомил с правилами поведения в лечебнице: “Ввиду того, что разведение парка и устройство вообще дачи сопряжены с усиленными трудами и весьма большими издержками, прошу: по аллеям и дорожкам не ездить, по газонам не ходить, цветов не рвать, деревьев не портить и иметь надлежащий присмотр за детьми. Приезжающих с собаками просят держать их в намордниках и на привязи”.
Почва парка была суглинистой. Дорожки, вымощенные камнем, позволяли кумысникам после самой дождливой погоды делать прогулки. В парке совсем не было пыли, а это было очень важно для больных чахоткой.
В конце 70-х годов Е.Н. Аннаев соорудил большой роскошный дом над самым обрывом в мавританском стиле с массой террас, балкончиков, башенок, в котором находилось 20 небольших отдельных квартир. К реке сбегали живописно вьющиеся дорожки между самой разнообразной растительностью, газонами, цветочными клумбами, трельяжами дикого винограда и дикого хмеля, из переплетающихся гирлянд которого выглядывали желтые и серые ноздреватые камни скалистого берега самых прихотливых форм.
Заведение Аннаева совершенствовалось и росло постоянно. Но особо бурное развитие оно получило в последние 12 лет своего существования - с 1875 по 1887 годы.
Число лечащихся и отдыхающих достигало 75 человек за сезон. На дачу съезжались состоятельные больные. Сезон обычно продолжался с 1 мая по 11 сентября и все помещения дачи были заняты отчасти больными, но преимущественно состоятельными и веселящимися людьми, как из Самары, так и приезжими.
В 1880-х годах кумысолечебницей заведовал известный петербургский врач Владимир Адольфович Штанге, консультант клинического института великой княгини Елены Павловны.
В альбоме Аннаева помещена портретная галерея почетных кумысников. Среди них писатель В.А. Соллогуб, министр юстиции Н.А. Манасеин, профессор музыки Г.Г. Кросс. Лечились у Аннаева строитель сызранского железнодорожного моста через Волгу К.Я. Михайловский, певец Д.А. Усатов, учитель Ф.И. Шаляпина; отдыхали здесь и самарские губернаторы К.К. Грот, А.А. Арцимович, П.А. Бильбасов.
Лечившиеся художники оставляли Аннаеву на память свои рисунки. В 1884 году на кумысолечение приехал известный латышский художник Карл Гун. Здесь он написал акварель “На веранде”, где изобразил себя с женой.
На Аннаевской даче лечился младший брат художника Васнецова Апполинарий Михайлович. Живописная местность Аннаевской дачи, изящные здания в мавританском стиле, окруженные роскошным парком, произвели на художнике сильное впечатление. Он оставил несколько рисунков, на которых запечатлена кумысолечебница.
В 1880-е годы Е.Н. Аннаев стал испытывать материальные затруднения. 1 сентября 1887 года Егор Никитич был вынужден продать дачу инженеру А.М. Фальковскому. В 1890 году дача перешла к самарскому мещанину И.Т. Сурнакину, в чьем владении и находилась до 1918 года. Однако дача по-прежнему называлась Аннаевской, Аннаевкой. В начале ХХ века кумысный промысел в Самарской губернии стал постепенно приходить в упадок.
Известный самарский краевед Константин Павлович Головкин в своих дневниках оставил описание разрушения некогда знаменитой дачи:
| |
“В 1920-х годах дача, предоставленная самой себе, плохо окарауливаемая, стала расхищаться, и деревья вырубаться, и была окончательно разобрана и увезена. Окончательное разрушение ее было сделано с согласия комхоза в ответ на просьбу жителей и учреждений, нуждавшихся в лесоматериалах и дровах. В 1923 году от построек и сада не осталось и следа. Бродившие по обрывам козы окончательно сгладили поверхность, не оставив даже побегов акации. Лишь только два цементных бассейна фонтанов да груда камней от фундаментов зданий говорили о том, что некогда здесь был культурный уголок и что когда-то здесь жизнь била ключом”. | |
Видео
Разное
- "Дедушка мой был немец, русский подданный Христофор Фабрициус, женат был на польке. От этого брака Фабрициус имел дочь Марию Христофоровну, выданную им замуж за армяно-католика Никиту Ивановича Аннаева, которые и были моими родителями. Дедушка Фабрициус служил близ Астрахани в Енотаевске соляным приставом. Скончался он 11 марта 1833 года. По смерти дедушки мне было семь лет. Я помню на похоронах на гробовой крышке была прикреплена треуголка. После смерти его была получена ему за беспорочную тридцатипятилетнюю службу пряжка". (Автобиографический очерк (с 1826 по 1853гг.) [1]
Библиография
- Самарская Лука
- Общественная служба самарского купца первой гильдии
- Евангелическо-лютеранская община (приход) Святого Георга
- Аннаевская кумысолечебница
- Буданова А. Аннаевская кумысолечебница: [Аннаев Егор Никитич] / А.Буданова // Волж. коммуна. – 2003. - № 235 (20 дек.). – С. 18
- МАРТИРОСЯН А.Р. «Армения и армяне в Самарской губернии»
- Ноев Ковчег. Информационно-аналитическая газета армянской диаспоры стран СНГ. N 11-12 (69-70) Декабрь 2003 года