Амбарян Каро Меликович

Материал из Энциклопедия фонда «Хайазг»
Перейти к: навигация, поиск
Дополните информацию о персоне
Амбарян Каро Меликович
Амбарян Каро Меликович.jpg
Место рождения: Торос, Гукасянского района Армении
Краткая информация:
Полковник. Кавалер Ордена Ленина

Биография

Родился в селе Торос Гукасянского района в бедной крестьянской семье, в которой было пятеро детей.

Вскоре после рождения Каро умер отец, пришлось с малых лет работать и помогать матери по хозяйству. И все же среднюю школу он закончил с отличными отметками и был «зачислен в учителя». Молодой учитель становится ударником труда и в 18 лет его утверждают директором неполной средней школы, а в 19 принимают и в партию. Тяга к знаниям заставляет его поступить в Ереванский педагогический институт, и он начинает учиться заочно на физико-математическом факультете, но с III-го курса по призыву уходит в армию.

Его сначала отправили в Ейск, оттуда в Орджоникидзе, в училище. «Курсант Амбарян – отличник боевой и политической подготовки. Занесен на доску почета передовиков социалистического соревнования училища» – так был аттестован выпускник училища Амбарян, получивший звание лейтенанта.

С первых месяцев службы в Закавказском военном округе Амбарян зарекомендовал себя дисциплинированным и волевым воином. 15 сентября 1940 г. окружная газета писала: «Тов. Амбарян работает парторгом, ведет большую воспитательную работу среди курсантов и в то же время показывает пример в учебе и дисциплине».

Будучи назначен командиром взвода горнострелковой дивизии, лейтенант Амбарян прибывает к месту службы 17 июня, в самый канун войны. Дивизия была брошена на иранскую границу. Надо было остановить фашистские войска, пытавшиеся через Иран пробиться к бакинской нефти. [1] В августе 1942 года войска противника были уже в Моздоке и сумели подняться на Кавказский хребет. К тому времени Амбарян уже командовал ротой, и их бросили на оборону Белореченского перевала, где действовал 53-й немецкий горно-стрелковый корпус.

Описание подвига от первого лица

Мы были зажаты в ущелье: с одной стороны узкая дорога упиралась в отвесную стену, а с другой – проваливалась в пропасть, глубина которой вызывала головокружение. Впереди маячила гора Фишта, то появлявшаяся, то пропадавшая среди скользящих облаков. Наверняка эта злополучная Фишта запомнилась многим нашим бойцам. Оказалось, что ее оседлали немцы, но наши об этом еще не знали. Когда я доложил своему командованию о том, что на Фиште снуют черные фигуры фашистов, мне не сразу поверили. Я повторил свое донесение. И тогда мне поручили провести разведку. Мы нашли чуть заметную тропку на отвесной скале, и я повел по ней два взвода бойцов. Был облачный день, и мы незаметно стали взбираться все выше и выше. Туман стелился так низко, что мы и не заметили, как оказались у самого немецкого окопа и буквально столкнулись с немцем. Я дал автоматическую очередь, завязался бой, самый ужасный, какой можно представить: впереди фашисты, позади единственная тропка и обрыв. Нам удалось ворваться в первый окоп, и здесь я был ранен в плечо, а через часок очередь из крупнокалиберного пулемета прошила мою каску. Она-то и спасла мою жизнь, но я получил ранение в голову, и кровь обильно стала заливать глаза, лицо. Командир взвода лейтенант Можаров сделал мне перевязку, и я вернулся в строй.

Бой длился более двух часов. Силы были неравны, – против наших двух взводов действовал батальон противника. Мы несли потери, ведь оказались на дистанции рукопашного боя. Однако удалось выявить систему огня, уточнить наличие артиллерии, минометов и пулеметов. Надо было отводить людей. Оставался один выход: попытаться спуститься той же тропкой, которая вывела нас сюда. Я собрал три ручных пулемета и все имеющиеся к ним диски. Дал команду всем отходить, а сам, расположив эти пулеметы веером, залег. Я обязан был держать тропу, чтобы дать возможность моим товарищам отойти.

Я сейчас не знаю, сколько времени стрелял. Опомнился тогда, когда израсходовал весь боекомплект и сбросил пулеметы вниз. У меня оставался пистолет «ТТ», и я выпустил из него все восемь патронов. Вскоре фашисты догадались, что перед ними безоружный человек, и нагло полезли напролом. Расстояние между нами сокращалось. И тут до меня донеслось: «Рус, сдавайся! Подарим жизнь».

Я осмотрелся. Впереди – до трех десятков фашистов. Рядом глубокая пропасть. И тут я увидел немецкого майора с железным крестом на груди. Нет, он не полз, как это записано в наградном листе. Он стоял уже позади меня, прямо на тропе, и с ним были два автоматчика. Путь для моего отхода был отрезан. Поверьте, за все прожитые годы я так и не смог для себя уяснить, что произошло в дальнейшем. Помню, что я поднялся с земли и пошел прямо на этого майора. Кровь просочилась сквозь бинты и мешала мне его разглядеть. Я поднял руку, чтобы вытереть глаза. Видимо, полагая, что я иду сдаваться, фашист переложил пистолет из правой руки в левую.

Когда стемнело, последовал приказ: во что бы то ни стало вынести меня из ущелья. Поисковый отряд вынес не только меня, но и фашистского майора. Я пришел в себя уже в военном госпитале, в Сочи, где от хирурга узнал, что из моих рук никак не могли вырвать крест, который, оказывается, я содрал с кителя «моего» немца. Вот видите, в наградном листе написано, что я его сбросил в пропасть, а что летел туда вместе с ним, ни слова. Сейчас трудно поверить в то, что, упав в камни с пятидесяти метровой высоты, можно остаться в живых. Правда, того майора так и не спасли, хотя он жил еще десяток дней. У меня были многочисленные переломы, врачи горестно шутили, что удвоилось количество ребер, им пришлось немало повозиться, чтобы создать человека заново…

Выйдя из госпиталя, получил назначение в снайперское училище в качестве командира роты.

Наградные листы

  • ««Командир 5-й стрелковой роты лейтенант Амбарян, находясь сам лично в разведке, показал себя как грамотный и волевой командир. При вступлении в бой с превосходящими силами противника умело руководил боем, лично корректируя огонь минометов, имея целью полностью уничтожить противника. Однако пуля противника, пробив стальной шлем (каску), ранила т. Амбаряна в голову. Несмотря на полученное ранение, отважный воин не бросил поле боя, решил отомстить. Израсходовав все мины, он дал приказ минометчикам отойти, а сам прилег за пулемет, и, прикрывая отход, повел губительный огонь по фашистам. В это время т. Амбарян был вторично ранен минным осколком в плечо. И все же он пулемета не оставил – переменив позицию и дав дальнейшие приказания командиру взвода, т. Амбарян еще с большей силой обрушил свой пулеметный огонь на врага. В этом бою т. Амбарян лично сам уничтожил 12 немецких солдат, а офицера, который попытался подползти к нему, уничтожил без применения оружия, столкнув его в пропасть, сорвав с груди железный крест. Представляется к награждению орденом Боевого Красного Знамени. Командир полка: майор Ланговой Военком полка – батальонный комиссар Ковальчук

14 сентября 1942 года»».

Не так уж часто бывает, чтобы человека представляли к ордену Боевого Красного Знамени, а наградили самым высшим орденом – орденом Ленина.

Достижения

  • Орден Ленина
  • Орден Красной Звезды

Разное

  • После войны закончил Военную академию имени Фрунзе и был отправлен в Закавказский военный округ начальником штаба части. А последние годы, после демобилизации, в ДОСААФ.

Библиография

  • Для того, чтобы проделать ряд упреждающих маневров, дивизия совершила беспримерный марш-бросок, протяженностью 1200 километров. И это в августе месяце, при 50-градусной жаре, при полной боевой выкладке. От невыносимой жажды и голода погибли лошади. Люди приняли на свои плечи всю поклажу. Но задача была выполнена.
  • ⧼cite_references_suffix⧽